Главная - Консультирует педагог-психолог - СКОЛЬКО РЕБЕНКУ НУЖНО СВОБОДЫ?

СКОЛЬКО РЕБЕНКУ НУЖНО СВОБОДЫ?

Обычно дети хорошо понимают, чем они уже готовы заниматься самостоятельно, а чем нет. Пятилетний ребенок вряд ли скажет отцу: «Папа, дай мне денег, я схожу в магазин за мороженым». Потому что ему это пока страшно. А вот восьмилетний – уже вполне. Зато пятилетний может сказать: «Папа, а можно я на лифте сам поеду? Я нашу кнопку знаю». Значит, он уже готов к этому.

Маме и папе бывает страшно что-то разрешить, мы обычно не успеваем за скоростью развития наших детей, но все же нужно, оценив ситуацию, позволить ребенку сделать следующий шаг. На самом деле, у него все равно остаётся какие-то внутреннее сомнение, если мы часто повторяем, что он еще мал, что пока рано, то тогда и в семнадцать лет будет говорить: «Ну, я не знаю, куда поступить. Пусть мама с папой решают».

Бывают случаи, когда ребенок переоценивает свои возможности. Важно, чтобы все нужные самостоятельные шаги были сделаны вовремя. Если малыш говорит вам: «Я сам завяжу шнурки» — и занимается этим очень долго и неумело, то, если время позволяет – а хорошо бы, чтобы позволяло, — не дергайте его. И когда через минуту эти шнурки развязались, не говорите: «Ну вот видишь! Надо было мне завязать». Это, собственно, и есть начало обретение свободы и ответственности.

Если до подросткового возраста давать ту свободу и ответственность, которую дети готовы взять, то потом все будет гораздо легче. Правда, бывает, что ребенка нагружают большей ответственностью, чем он может понести. В книге Натальи Соколовой описывается такая ситуация, как одному из ее сыновей в первом классе учительница доверила быть своим помощником по обучению детей (она должна была куда-то постоянно отлучаться). И вот он что-то диктовал, собирал тетрадки. В общем, к концу года у него выработался тяжелый невроз, потому что он ощущал, что должен, как взрослый, отвечать за то, как дети учатся. Конечно же, семилетнему ребенку это совершенно не по силам.

Как понять, нормален ли груз ответственности, возложенный на ребенка?

Мне кажется, по его эмоциональному состоянию. Нормально, если ему страшновато, но он делает, потому что у растущего человека есть внутренняя потребность «поднимать планку». Для детей это точно важно: спрыгнул сначала с такого мостика, потом – с более высокого… Страшно – ты прыгаешь. Преодоленный  страх – это опыт настоящего успеха. Ты спрыгнул с двухметрового мостика – ничего особенного, все взрослые прыгают, но ты внутренне очень сильно вырос. Если же ребенок слишком напуган, он, возможно, не скажет этого словами, но по его виду будет понятно, что его перегрузили. Это заметно да же по мышечному напряжению. Если человек перегружен, у него плечи подняты, голова опущена.

Когда ребенку трудно, взрослый должен это видеть и быть   готовым ему помочь. Трехлетний малыш может довольно часто убегать от мамы, но ему нужно точно знать, где она находиться, чтобы он всегда мог к ей вернуться. И в любом возрасте ребенок должен знать: если что, взрослые где-то рядом, есть у кого спросить, они помогут и в случае чего можно сказать: «Я вот этот этап прошел, а дальше пока не могу. Давайте вы меня все-таки за ручку возьмёте». Стресс возникает тогда, когда поручили и оставили одного.

 

В современной жизни одна из главных сфер свободы и ответственности ребенка это школа, с которой сопряжено множество родительских страхов. Не редко ребенок не делает уроки самостоятельно, потому что в семье негласно установлено: это – ответственность родителей. Человеку надо чаще получать прямые сигналы от реальности, а не от родителей. Потому что, когда родители говорят: «Если ты не будешь этого делать, то будет плохо», они лишь сотрясают воздух. Ну, ты не делал, не делал и, наконец, получил две двойки в четверти. Теперь придётся исправлять. Но ты же сам это испытал. Встретиться с реальностью очень важно! Пусть лучше он встретиться с ней в школе, здесь набьет себе шишки. В современной школе на второй год не оставляют, только пугают, даже из хорошей школы бездельника выгнать очень трудно. Значит, просто в июне или августе придётся поработать. Полученный опыт окажется очень полезным! По поводу школьных дел у родителей должна быть позиция очень простая: если тебе нужна помощь, я готов(готова) помочь. Но дело это твое, и ответственность тоже твоя – с первого класса.

Конечно, иногда ребенок понимает, что все запустил, но ему как-то страшно начать разговор и попросить о помощи. Но это опять-таки видно по его состоянию. Вы чувствуете, что он чем-то угнетён, и если причина кроется в школьных проблемах, то прежде всего нужно объяснить ему (а перед этим себе!), что никакой катастрофы не произошло. В школьных неудачах нет ничего страшного. Во взрослой жизни разве не бывает так, что мы взялись за несколько проектов сразу, пропустили сроки сдачи и стесняемся сказать начальнику: «Извини дорогой, я не справился!» Бывает сплошь и рядом. А тут же ситуацию можно проиграть в мягком, щадящем режиме, пока человек еще не взрослый…

Разумеется, бывают случай, когда родителям на время придется ввести «ручное управление». То есть снять с ребенка ответственность и лишить его свободы. Но поступать так можно, только объяснив ребенку, что это временная мера. У тебя пока не получается? Сейчас мы с тобой все проговорим, подумаем вместе, с чего лучше начать, попробуем, потом через несколько дней посмотрим, что получилось, исправим то, что нужно, и так недели две, а дальше – уже в свободное плавание.

Родительский страх (не осторожность, связанная с безопасностью, а именно страх) – непродуктивная вещь, он очень мешает ребенку развиваться. Понятно, когда малыш бежит на дорогу, мы его хватаем за руку, но такие ситуации бывают редко. Часто это страх перед каким–то выдуманным будущим: Если сейчас, в восьмом классе, он не сдаст хорошо зачет по биологии, то будет…» А что, собственно будет? Правильно: не поступит через четыре года в медицинский институт и пойдет в армию.  Не доверие и родительский страх очень трудно преодолевать самому ребенку. В сущности, именно наш страх лишает свободы и мешает им стать ответственными людьми. Множество взрослых не могут найти любимую профессию, не могут занять правильную позицию в семье, потому что в детстве разными способами говорили: «У тебя же ничего не будет получаться!»

Понятие «ответственность» и «свобода» не вполне применимы к детям. Ребенок без взрослого жить не может, и поэтому свобода у него есть в той степени, в какой взрослый ему её предоставляет, у него столько ответственности, сколько взрослый предлагает ему взять. Взрослый добровольно передает, а ребенок добровольно принимает. И это, собственно, и есть процесс воспитания.

Нельзя дать однозначный совет, сколько свободы и ответственности здесь и сейчас нужно ребенку. Только любовь позволяет взрослому это знать, а точнее чувствовать. Пространство свобод всегда больше, чем пространство ответственности, которую в данную минуту ребенок может взять. И этот зазор есть зона риска. Зона ошибок и их последствий. Простой пример: взрослый ведет ребенка за ручку, а ребенок вырывает руку и говорит: «Я сам!» Мы его отпускаем, он делает несколько шагов правильно, а потом спотыкается и падает. Отпуская руку, мы рискуем. Но этот риск необходим, должна быть поисковая зона, в которой у ребенка уже есть свобода, но еще нет ответственности и где он может совершать ошибки. И мы должны быть готовыми к тому, что ребенок эти ошибки допустит.

Например, мы даем ребенку деньги и отпускаем его одного в магазин. Мы рискуем, потому что он может купить не то, что нужно, может пойти не в тот магазин, может неправильно перейти дорогу, заблудиться… но именно в зоне риска он начинает искать. Он начинает совершать свои свободные выборы, обретает опыт, навык и, в случае успешного решения задачи, принимает на себя ответственность за то, что делает.  То есть ответственность не с неба падает, а формируется в результате определенной деятельности, в которой взрослый предоставил свободу

Ребенок может не принять на себя ответственность. Почему? Например, потому что у него есть отрицательный опыт – он получил слишком много свободы прежде, чем был способен понести. Из-за допущенных прежде ошибок, набитых шишек, эмоциональных ран он боится, у него слишком острые переживаний своей неспособности.

Если родители говорят ребенку: «Почему у тебя не из того места растут», «Ты вообще ненормальный!» — у него формируется устойчивое обесценивание своих возможностей, тогда он не берет на себя ответственность, что действительно неспособный и беспомощный, и это становиться отношение к себе.

Может быть, он «забит» в семье, то есть обесценены его личностные качества, его самостоятельность. Он не отвечает за свое состояние, он даже не знает своих чувств. Как в анекдоте, который часто рассказывают психологи: мама кричит в форточку ребенку: «Боря, домой!» он в ответ: «Что, я уже проголодался? – «Нет, ты уже замерз!»

А бывает, ребенок ситуативно не берет на себя ответственность. Может быть, ему сегодня не хватает психических сил, он устал или расстроен: например, его учительница в школе отругала, и он в таком подавленном состоянии, что не может еще взять на себя ответственность идти в магазин. А завтра он отдохнет, и все у него получится!

Первое и главное: жить с детьми общей жизнью. Второе: у родителей должен быть с ними душевный контакт. Во многих семьях этот контакт утрачен, нет межличностного общения. Иногда родитель не знает, чего ребенок хочет и что он может. Если у родителя контакт с ребенком постоянный, он интуитивно чувствует. Вот ребенок утром встал, ты смотришь ему в глаза и видишь: сегодня не собран… Иногда даже только слыша, как сын встал с кровати, мать может понять, в каком состоянии. Это возможно только тогда, когда есть эмоциональный контакт. Если контакта нет, вы не сможете принять участие в жизни ребенка настолько, насколько это необходимо. И естественно, взаимодействие с ним будет происходить с трудом.

 

Литература:

Душа вашего ребенка 40 вопросов и ответов. сост. М. Нефедова

 

Информацию подготовила педагог-психолог БОЦКРОиР

М.А. Кулик

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *